О великом князе Иване Васильевиче

СТУПЕНЬ 15, И ЧЕТЫРЕ МИТРОПОЛИТА, ФИЛИПП, ГЕРОНТИЙ, ЗОСИМА, СИМОН, ГРАНЬ 15, В КОТОРОЙ 33 ГЛАВЫ
О БЛАГОЧЕСТИВОМ И БОГОМ УТВЕРЖДЕННОМ НА ОДОЛЕНИЕ СУПОСТАТОВ ХРИСТОЛЮБИВОМ И ВЕЛИКОМ КНЯЗЕ ИВАНЕ ВАСИЛЬЕВИЧЕ, ГОСУДАРЕ И САМОДЕРЖЦЕ ВСЕЯ РОССИИ, И О ПРОРОЧЕСТВЕ МИХАИЛА КЛОПСКОГО
Глава 1. Пресвятая Троица, Отец и Сын и Святой Дух, единый истинный Бог наш, царь царствующих и Господь господствующих, и создатель всего творения, все, как ему угодно, творит на небесах и на земле, и по собственной своей воле дает власть, и царство, и славу кому пожелает, и вручает скипетры царские, как написано: «Если какая-нибудь земля угодит Богу, то поставляет он ей властителя благочестивого и правдивого, благоустроительно правящего и любящего правосудие и правду». Вот так по своему неизреченному милосердию поставил он бодрствующего стража и истинного пастыря, благоразумного и праведного главу своему тезоименному достоянию, возлюбленной им великой Земле русской, изрядного преемника укорененного и плодоносного отеческого наследия, поборника крепкого православия, страшного врагам мужественного исполина, одолевающего повсюду супостатов и всех врагов побеждающего, но никем не побежденного, всяческое нечестие и соблазны разоряющего, всяческую ересь истребляющего, всяческую вражду пресекающего и многовластие и самовластие упраздняющего, власти своей покоряющего правителей, < располагавшихся> поблизости от его державы, от дальних же высочайших самодержцев < принимавшего знаки> желания соединиться с ним в братской любви, во всех концах земли знаемого, прославленного и знаменитого, мир, тишину и правду утверждающего, сего настоящего светлейшего самодержца, благоверного, и христолюбивого, и человеколюбивого великого князя Ивана Васильевича, всея России государя и царя, именуемого Тимофеем, что был пятнадцатой ступенью от святого и равноапостольного великого князя Владимира Святославича, от Рюрика же восемнадцатой.
Сей православный властодержец, с благодатным именем Иван, родился в 6948 (1440) году, 22-го числа января месяца. И во время рождения его предрек о нем некий святой из вельможного рода по имени Михаил, что жил в Великом Новгороде в Клопском монастыре. Он сподобился такового дара предвидения от Бога, что многократно предрекал о том, чему предстояло быть, и говорил об этом, как о настоящем. Так было и когда родился сей великий князь Иван, – тогда внезапно начал он звонить в колокола, и собралось множество людей. Он же, будто юродствуя, явственно, с воплем говорил так всем людям Великого Новгорода и самому пастырю их, великому архиепископу Евфимию: «Нынче в преславном граде Москве у великого князя Василия Васильевича родился сын, великий князь Тимофей, подлинное же имя ему Иван, и будет он всему Российскому царству наследник и на все окрестные земли наведет страх, и всем вашим Великим этим Новгородом завладеет, и гордыню вашу уничтожит, и под полную свою волю приведет вас, и все ваше самовластие разрушит, и порядки ваши самовольные изменит, и за ваше непокорение и супротивство сотворит над вами великую победу и избиение и пленит вас, и завладеет вашим богатством и землями», что и случилось через сорок лет, о чем впоследствии будет сказано.
Тишина. В те годы его отец, великий князь Василий Васильевич, после многих нестроений и смут и после многих тяжелых войн, не только с иноплеменными врагами, но и со своими ближними родственниками, и после потери очей, Божией благодатью всех одолел и великое благоденствие и тишину заполучил, как показано выше, в четырнадцатой ступени сей книги. Брак. Когда сей преславный самодержец Иван был юн, лет двенадцати, взял отец его в супруги ему дочь великого князя Бориса Александровича Тверского, великую княжну Марью. 1 сын. И спустя семь лет после женитьбы родился у него от нее сын, единоименный ему великий князь Иван, прозванный Молодым. В тот же год благочестиво правящий отец его, великий князь Василий Васильевич, имея Бога в помощниках, задумал собрать растерянные отеческие владения и присоединить непокорных к своему достоянию. Вятка. И послал на Вятку князя Ивана Ряполовского, а потом послал князя Ивана Юрьевича; и он, пойдя, взял их крепости Орлов и Котельнич. В Новгород. После того сам великий князь Василий пришел в Великий Новгород, а с ним и дети его, князь Юрий и князь Андрей; и послал оттуда во Псков сына своего князя Юрия; а сего старшего сына своего, великого князя Ивана, оставил в Москве. Сам же он, заключив мир с Новгородом, пришел оттуда в Москву, и, проживши два года, с миром почил во Господе.
Глава 2. О начале государства, и о ярославских чудотворцах, и о Иерусалимском митрополите. А наследником его власти стал сей христолюбивый сын его, великий князь Иван. И в первое лето самодержавного его правления обретены были во граде Ярославле чудотворные мощи князя Феодора и чад его Давыда и Константина, о которых повествуется подробно в десятой степени сей книги. А спустя один год митрополит всея Руси Феодосий поставил в Москве в Иерусалим на митрополию Кесарии Филипповой пришедшего оттуда Иосифа. И затем оставил Феодосий митрополию, а на его место был поставлен митрополитом всея Руси добродетельный и блаженный Филипп, в год 6973 (1465). И тогда безбожный царь Магмет пошел на Русскую землю со всей ордой. И когда был он на Дону, тут пришел на него < войной> царь Ази-Гирей и победил его, и Орду его взял; и начали они воевать между собою. Так всесильный Бог избавил своим милосердием Русскую землю от язычников в 6976 (1467) году.
Глава 3. О походе на Казань. И после этого посылал великий князь царевича Касима, а с ним и воевод своих со множеством людей, против царя Обреима к Казани. И ничего у них не вышло. В ту же зиму посылал он и на черемисов князя Симеона Романовича с большим войском. И взяли они в плен много черемисов, а других побили, и всю землю < их> войной взяли и пожгли вдоволь; на один день < пути> не дошли до Казани, а по Волге оба берега войной взяли, и вернулись к великому князю все живы-здоровы. А весною < великий князь> и судовую рать послал на Каму. В том году 4 июня князь Иван Хрипун победил на Волге многих татар, приближенных к < их> царскому двору, привел плененных князей в Москву. И послал снова < великий князь> много войска из всех городов своей земли, а также и судовую рать из всех городов братьев своих. И все сошлись в Нижнем Новгороде. И многие воеводы и дворяне по своей воле избрали себе в воеводы Ивана Руна, которого пожелали все слушаться. И пришли к Казани они мая 21-го, в воскресенье Пятидесятницы, многих татар казанских побили, и пленников русских и литовских всех освободили, и посад выжгли. И много татар, с женами и детьми, не желая предаться < им> в руки вместе со своим имуществом, сгорели со всем имуществом. И отступило войско от города. Тогда же Касимова царица, что была матерью Обреима, шествовавшая от великого князя из Москвы, отпущенная с честью, прошла мимо войска великого князя, уговорив их лживыми речами, чтобы не взяли они ее.
И все-таки непрестанные столкновения продолжали происходить у русского войска с казанцами, до тех пор, покуда не послал великий князь берегом под Казань своих братьев, князя Юрия и князя Андрея, с которыми соединилась и судовая рать. И 1 сентября был весь день бой под Казанью с царем Обреимом, и с Божьей помощью победили татар и воеводу у них отняли. Царь же Обреим, видя себя в великой беде, послал ко князю Юрию, и бил челом, полностью отдавая себя на волю великого князя.
Глава 4. О преставлении блаженного Ионы, архиепископа Новгородского, и о владыке Феофиле, и о взятии Новгорода. А в сей главе 11 разделов.
Раздел 1. В 6979 (1470) году, ноября 8-го преставился к Богу блаженный архиепископ Великого Новгорода чудотворец Иона, тот, что пророчествовал вместе с митрополитом Ионою-чудотворцем великому князю Василию Васильевичу, что сей благородный сын его, великий князь Иван, разорит самовольные все порядки людей новгородских и приведет их полностью под свою власть, что и сбылось. По преставлении же сего прозорливого и святейшего архиепископа Ионы избрали новгородские люди по жребию некоего священноинока, именем Феофила, и ввели его по старинному обычаю на двор архиепископский, и послали в Москву к митрополиту Филиппу и к великой княгине Марии, матери великого князя Ивана Васильевича, бить с мольбою челом и просить, чтобы пожаловал великий князь, не пренебрег их молением и повелел бы нареченному их Феофилу прийти в Москву, и повелел бы отцу своему митрополиту поставить его в архиепископы Великому Новгороду и Пскову. И великий князь из-за митрополичьего и матери своей ходатайства молением и прошением их не пренебрег и не помянул всяческих их прошлых бесчинств и проступков, и не огорчил их ничем, но более того – умилосердившись, и посланца их с честью отпустил, и повелел прислать в Москву избранного ими на святительство Феофила, чтобы велеть отцу своему митрополиту без всякого прекословья поставить его в архиепископы. И когда пришел посланец их в Новгород и возвестил всем о милостивом пожаловании великого князя, возрадовались о сем сильно посадники и тысяцкие и другие люди.
Об измене новгородцев. Но некоторые из них, дети посадника Исака Борецкого с их матерью Марфой и с другими изменниками, наученные дьяволом, начали на свою погибель говорить недоброе и извращенное и кричать так, приходя на вече: «Не хотим быть во власти великого князя Московского и именоваться его отчиной, ибо творит нам великие обиды и несправедливости. Мы – вольный народ, Великий Новгород! Хотим быть под властью короля Казимира Польского!» И таким образом взметнулся весь их город, взволновалися они, будто пьяные. Одни по-старому хотели быть под властью великого князя Московского, а другие Литовскому королю хотели быть подвластными. Сотворявшие же вражду изменники нанимали худших людей, готовых на всякое неистовство, и те, приходя на вече, беспрестанно звонили в колокола и с криком говорили: «Короля хотим, пусть владеет нами!» А другие < говорили>: «Мы со старых времен и доныне – держава великого князя Московского, которого и желаем». А безумные наемники окаянных изменников метали камни в тех, кто не хотел отступать от великого князя. Многие же из них, старые посадники, и тысяцкие, и лучшие люди, и прочие горожане увещевали крамольников, говоря им: «Невозможно, братья, чтоб так это стало, чтобы предаться нам королю и поставить архиепископа от так называемого его митрополита Григория, латынянина, являющегося учеником подлинного латынянина, суемудрствующего Исидора. Мы ведь изначала – держава великого князя Рюрика, которого по своей воле взяла вся Русская земля наша из Земли варяжской, правнук которого, блаженный великий князь Владимир, обрел истинное благочестие и крестился и всю нашу Русскую землю привел ко крещению. И начиная с того святого Владимира вплоть до сего нашего господина великого князя Ивана Васильевича под латынянами мы не бывали и архиепископа от них себе не ставили, как ныне вы суетно замышляете». А отступники те, как прежние еретики, ученики дьявола, желая добиться того, что замыслили, дерзнули < выступить> против благочестия и не хотели во благочестии покориться великому князю и митрополиту Филиппу и, не боясь Бога, православию противились.
Безумное послание в Литву от новгородцев. И послали они, безумные, к королю в Литву со множеством даров своего посланника со словами: «Мы, вольный народ, Великий Новгород, бьем челом тебе, честному королю, чтоб ты был нашему государству, Великому Новгороду, и нам господином. И вели нам архиепископа поставить митрополиту своему Григорию и дай нам князя из своей державы». И король возрадовался таким словам и принял дары их с любовью и < отдал> много почестей их посланникам.
Олелькович. А к ним послал киевского князя Михаила Олелькова сына. И новгородцы приняли его с честью. Но великого князя наместников не прогнали с городища.
Суздальский. А бывшего у них князя Василия Горбатого, брата Суздальских князей, которого как слугу у себя держали, того послали они в Заволочье, в заставу на Двину: готовиться стали к бою, безумные, с войсками великого князя.
Раздел 3. Послание великого князя в Новгород. Услышав о том, что в отчине его, в Великом Новгороде, великое смятение, послал великий князь Василий к ним своих послов с такими словами: «О, люди новгородские! Вы отчина моя изначала, от первого в вашей земле великого князя Рюрика и до правнука его, святого великого князя Владимира, крестившего всю Землю русскую, а от того великого князя Владимира Киевского до великого князя Дмитрия-Всеволода Юрьевича Владимирского, а от него вплоть и до меня, его потомка, владеем мы вами, и жалуем вас, и от всего защищаем. И вольны мы казнить вас за ваше своеволие пред нами. А ни за каким королем, ни за великим князем Литовским вы не бывали, с тех пор как ваша земля стоит. И ныне вы отступаете от христианства к латинству, преступая крестное нам целование. Я же, великий князь, ничего плохого не делаю вам, ни тягла излишнего не налагаю на вас, но такие же дани и оброки, какие были при отце моем, великом князе Василии Васильевиче, и при деде, и при прадеде, и при прочих великих князьях нашего рода. И не единственно эту измену вы предо мной являете; и за то желает смирить вас Господь Бог. Но, не хотя видеть много кровопролития средь христиан, я пожалую вас, свою отчину, более легким образом. Не наводите же сами на себя гнева Божьего, не отступайтесь от нашей извечной над вами власти и не присоединяйтесь к латинству».
Раздел 4. Послание митрополита Филиппа в Новгород. И преосвященный Филипп, митрополит всея Руси, не однажды также посылал к ним в Великий Новгород таковые поучения от Святых Писаний: «Сыны, слышу я, что кое-кто у вас покушается на великий бунт, и на великое нестроение земли, и не тишину стремясь внести, а великое смятение и раскол в святую Божию церковь: отступивши от православия и от прежней державы, присоединиться желают к латинству. И вы сами таковых безумных людей отведите у себя от такового скверного их учения, ибо, дети, дело это богопротивное: оставлять свет благочестивой веры и ко тьме латинского прельщения присоединяться, будто и не ждете вы от Бога праведного его суда и не страшитесь < получить> у него множество вечных мук. И убойтесь вы Божьего гнева и того страшного серпа, виденного великим пророком Захарией, что сходил с небес на сынов непокорных. И потому наказывайте бесчинцев, творящих между вами распри и соблазны, и учите их добру, как ходить по старому пути своих отцов и жить в своем прежнем благочестии и тишине. Ибо много неутешимого и лютого может случиться из-за такого начинания, – благочестивый закон спасительной заповеди живого Бога оставить и приступить к латинству. Ибо за все соблазненные души верных взыщет Господь Бог на тех лживых богоотступниках. И вы на таковое их злодейство восставайте по сказанному: «Беги от греха, как от вооруженного врага, беги от прельщения, как от змеи, чтобы не уязвилась твоя душа жалом нескончаемой пагубы». О том, дети, сами знаете, как много в прежде бывшие времена великих царств земных, городов и мест из-за преступления закона и из-за ослушания святых пророков и апостолов, не послушав учения святых отцов, впало в великую погибель и оказались в запустении; а города и земли, не покорившиеся Богом врученному им государю, были стерты < с лица земли> и разорены. А великий царствующий град Константинополь, благочестием в прежние времена просиявший больше других царств, не погиб ли из-за того латинского прельщения, и истреблено в нем было благочестие, и владеют доныне им поганые турки. И вы, дети, побойтесь Бога! Не один и не два средь вас соблазняются, хотя от истины отступить и с правого пути сойти, ибо, забывши об издревле стоящей над вами великой власти и о законе отцов своих < со времен> дедов и прадедов, соблазняетесь все вы бесчисленным множеством народа. И вы, дети, смиритесь пред тем, кому вы покорены Богом, под крепкою рукою благоверного и благочестивого государя, великого князя всея Руси Ивана Васильевича, вашего отчича и дедича, по сказанному великим светильником Христовым апостолом Павлом, вселенским учителем: «Всякий, – сказал он, – повинующийся власти Божию повелению повинуется, а противящийся власти Божию повелению противится». И еще он сказал: «Бога бойтесь, а князя чтите, ибо слуга он Божий. Не втуне меч носит, но для отмщения врагам и для прославления добродетельных». И вы, чада, об этом поразмыслите и того ради смиритесь. И Бог мира да будет с вами».
Раздел 4. Поучение Феофилово. А до этого и после этого преподобный священноинок, избранный во владыки Феофил, сильно предостерегал их от таковых коварных замышлений и повелевал им отказаться от такового злого начинания. Но они не слушали его речей. Он же из-за этого хотел удалиться в монастырь и в келии безмолвствовать. И не допустили его < до этого>. Многие же новгородские бояре, и посадники, и тысяцкие, и прочие горожане, те, что не желали изначального порядка изменить и крестное целование преступить, услышавши о словах послов великого князя и о митрополичьем благословении и наставлении, и о предостережении и наставлении своего избранного во владыки Феофила, возрадовались великой радостью и хотели по-старому служить великому князю.
Раздел 5. О коварном умысле злоумной жены Марфы. А злокозненный дьявол, искони ненавидящий добро в человеческом роде, вошел у них в злохитрую жену Исака Борецкого, по имени Марфа, о которой выше было сказано, и так, окаянный, сплелся лживыми речами с литовским князем Михаилом Александровичем, которого незадолго до того к ним прислал король; и по его совету та бесстыдная Марфа возымела желание выйти замуж за литовского пана, королевского подданного, пожелав с ним вместе владеть всей новгородскою землею. И так замыслив, начала она прельщать весь народ православный, Великий Новгород, хотя отвести их от великого князя и подвести под короля. Как в древности львица Иезавель, что убивала многих пророчествовавших об имени Господнем, а < потом> сама, сверженная с городской стены и растоптанная лошадьми, окончила окаянную свою жизнь, и псы ее съели; таким же образом и другая, подобная ей, беззаконная Иродиада, жена царя Филиппа, будучи обличена Крестителем Господним Иоанном в беззаконии и не стерпев обличения, обольстила, окаянная, из-за того своего царя пляской дочери своей и угодила ему, и он отсек главу пророку, – и сама была осуждена со дьяволом мучиться вечно; подобно сим и Евдоксия царица такое же зло сотворила: святителя всего мира, великого Иоанна Златоуста, Царствующего града патриарха, со < святительского> престола прогнала и заточила в Армению, – и за это сама при жизни покрылась кипящим месивом червей, а по смерти ее много лет содрогание гроба ее являло знамение уготованной ей муки; таким же образом и окаянная Далила из-за беззакония не пощадила мужа своего Самсона, святого и храброго, а, обманом остригши, предала иноплеменникам, – так вот и сия окаянная Марфа, желаючи весь народ обмануть и совратить с правого пути, ослепила тьмой латинского прельщения душевные свои очи по причине коварного дьявольского соединения с нею и по злой мысли литовского князя. А с нею вместе задумывал тогда те планы злостно подстрекаемый самим сатаной, гордецом-дьяволом, чернец Пимен, бывший ключник прежнего архиепископа; тот обманщик тайным нашептыванием во всяком зле помогал им, а сам желал получить от латынского митрополита поставление на епископство в Великом Новгороде, на что не было Божьего изволения, и не принят он был людьми. И окаянный этот передавал много злата коварной той Марфе. Она же, окаянная, не себя только и душу свою, но и чад своих увлекла в последнюю погибель, вскоре же и литовского князя Михаила Олельковича они от себя прогнали.
О бунте новгородцев. И стали к злоумной Марфе и к ее детям сходиться на сборище многие люди и много наемных поборников < их дела> с прочими неистовыми людьми и безумными невеждами. И многие помрачились < умом> от тьмы обмана и от полученного злата и серебра и словно взбесились или, как дикие звери, потеряли человеческий разум; речей же послов великого князя, так же как и митрополичьего посла и слушать не желали, и уподобились скоту, не имеющему никакого разума, и только кричали. И бессловесные животные так не кричат, как кричали эти окаянные; звали себя государем Великим Новгородом и, приходя на вече, били в колокола и лаяли, как псы, и говорили безлепицу: «Под короля хотим!» И такая поднялась среди них смута, какая была в Иерусалиме, когда предал его Бог в руки Тита. Как тогда стали биться иерусалимляне друг с другом, так и здесь поднялись новгородцы друг на друга с боем.
Раздел 6. Решение великого князя и военный поход на новгородцев. И великий князь, узнав о том, сильно огорчился и очень опечалился о них и сказал: «Что за безумцы эти люди! Ведь и когда были они еще неправославными, от Рюрика до великого князя Владимира, крестившего всю Землю русскую, и тогда не отступали они к другому государю; а в православной вере, от Владимира и доныне, лишь один < правящий> род его знали и управлялись во всем великим князем киевским и владимирским вплоть до меня. Как же они теперь хотят погибнуть, мне не повинуючись, из христианства в латинство отступаючи. Что делать, не знаю. Лишь возложу надежду на одного всесильного Господа Бога, и смилуется он над нами и вразумит нас в этом, как захочет». И все это возвещает он отцу своему митрополиту Филиппу, и матери своей великой княгине Марии, и боярам своим; и говорит им о своем решении: «Хочу, – сказал, – идти на Новгород войной за их неподчинение и отступление». И отвечали они ему: «Бог Вседержитель, видящий правду твою и решение сердца твоего, что есть на пользу твоему царству, то и исполнит и усмирит врагов твоих, и приведет их к твоим ногам по своему милосердию».
И быстро послал он за всеми братьями своими, и за всеми епископами земли своей, и за всеми князьями, и за всеми боярами, и за воеводами, и за всеми своими воинами. И когда все сошлись у него, тогда объявляет он всем, что новгородцы во всем ему изменили и уклоняются в великое зло, желая из православия уйти под латинского короля. И потому, имея помощником Бога, взял он благословение у митрополита Филиппа, и у всех святителей своей земли, и у всего освященного собора, и начал вооружаться против своих изменников; так же и братья его, и все князья, и бояре, и воеводы, и все его войско. И послал в Великий Новгород, возвещая им, что идет смирить их гордыню. Послал к великому князю в Тверь, прося помощи на новгородцев. Также и во Псков послал с такими словами: «Да будет ведомо вам, что моя отчина Великий Новгород уходят от меня под короля литовского и хотят поставить себе архиепископа от его митрополита, латинянина Григория. Потому я, возложив на Бога надежду, иду на них со своим войском; и вы все, от мала до велика, вся Земля псковская, моя отчина, идите на них войной с моим воеводой, с князем Федором Юрьевичем Шуйским, или с сыном его князем Василием».
И месяца мая в 31-й день послал князь великий на Двину и в землю Заволоцкую своих воевод, Василия Федоровича Образца с устяжанами, и с вятчанами, и с вологжанами на пригороды новгородские и на все их волости и погосты. И в 6-й день июня месяца послал великий князь перед собой из Москвы князя Данилу Дмитриевича Холмского и Федора Давыдовича с большим войском под Русу за Ильмень-озеро, что напротив Новгорода. И в тот же месяц, 13 июня, послал великий князь князя Ивана Васильевича Стригу с большим войском, а с ним князей царевичей Данояровых со множеством татар, и велел идти им на Волочек и по Мсте. Сам же благочестивый государь великий князь стал обходить все соборные церкви и монастыри и < бывать> повсюду, где были чудотворный образ Пречистой Богородицы и цельбоносные мощи великих святителей и чудотворцев Петра и Алексия и других, и там, где почивают мощи его прародителей, – от великого князя Ивана Даниловича до отца его, великого князя Василия, – везде молясь и довольно милостыни раздавая, сокрушаясь и молясь в душе так. Молитва: «Господи Владыка пресвятой, предвечный Царь! Знаешь ты сокровенные тайны сердец человеческих, < знаешь>, что не по своему хотению и не по своей воле на сие я дерзаю, чтобы пролилось на земле много крови христианской, а дерзаю ради истинного твоего божественного закона».
И так молился повсюду труженик благочестия Господу Богу и Пречистой Богородице, призывая себе на помощь непобедимую силу честного и животворящего креста Господня, и великого заступника и скорого помощника во бранях христианам преславного воеводу небесных сил архистратига Михаила, и святого великого Иоанна Предотечу, и соборы пророков, и апостолов, и святителей, и святых добропобедных мучеников, и преподобных, и праведных, и всех святых, и своих святых православных прародителей, великих князей: равноапостольного Владимира и сыновей его праведных страстотерпцев Бориса и Глеба, и всех святых своих сродников, молил их со словами: «О, святые мои родители и прародители и сродники! Хоть вы телом отсюда и отошли и души свои в руки Бога предали, – но молитесь же ему с дерзновением за отступающих от православной державы нашей».
Затем снова приходит он к отцу своему, митрополиту всея Руси Филиппу, прося у него прощения и благословения. И ограждает святитель его крестом и вооружает молитвой и благословляет его и всех его воинов < идти> на врагов его. И так, принявши благословение от митрополита и от всех святителей своей земли и от освященного собора, выступил он из Москвы в том же месяце июне, 20-го; а с ним и его братья: князь Юрий, и князь Андрей, и князь Борис Васильевич, и князь Михаил Андреевич с сыном своим князем Василием, и царевич Данияр, и многие князья и бояре, и все воеводы со многой силой, вооруженные на врагов своих отступников. Ибо всегда они изменяли, крестное целование преступая. Пятьсот лет и четыре года были они во святом крещении под властью великих русских князей православных, а в последние времена, за 20 лет до конца седьмой тысячи, начали беситься, отступать от истинного православия в богомерзкое латинство. И таким образом великий князь, уповая на Бога, вооружившись, пошел на них со всеми < своими> силами за их гордость и непокорность, не как на христиан, а как на язычников и отступников от православия.
И пришел 24 июня на Волок, в самый праздник Рождества Предтечи; а в богоспасаемом граде Москве оставил сына своего, великого князя Ивана, с которым оставил в Москве брата своего, князя Андрея Меньшого; в праздник же святых верховных апостолов Петра и Павла пришел он в Торжок. И тут пришли к нему воеводы великого князя тверского князь Юрий Андреевич Дорогобужский и Иван Никитич Жито со множеством людей помогать великому князю против новгородцев. А из Пскова пришел в Торжок к великому князю посланец возвестить, что все < псковичи> готовятся сами идти на Новгород. И великий князь через посланца повелел им без промедления идти к Новгороду. Сам же великий князь выступил из Торжка; и великого князя братья также каждый из своих мест выступили разными путями со множеством людей к Новгороду; также и воеводы пошли, каждый куда был послан.
Пленение Новгородской земли. Посланные вперед воеводы, князь Данила Дмитриевич Холмский и Федор Давыдович, идя по новгородским местам, где повелено им было, разослали все войско свое по множеству мест, брали в плен, жгли и казнили без милости < новгородцев> за неподчинение их своему государю великому князю. И подошли они близко к Новгороду, к реке Шелони. А в земле новгородской было много очень озер и болот, и потому в летние времена там не бывало никогда конное войско, ни при ком из прежних великих князей. И потому лукавые новгородцы издавна привыкли к измене и, изворачиваясь во лжи, жили от осени до зимы, а затем и до весны; летом же жили, < ничего> не опасаясь, благодаря большой воде в их землях. Ныне же Божьим промыслом для их наказанья и исправления сделалась такая засуха в их земле, что ни капли дождя не выпало с небес на землю их во все то лето, с мая месяца до месяца сентября, и от солнцепека вся земля их и болота пересохли. Таковую благодать даровал свыше Бог благочестивому своему слуге великому князю Ивану Васильевичу, приводя в усмирение его врагов под крепкую его руку, ведь везде и повсюду ратные его полки, ничем не сдерживаемые, наступали по всей земле новгородской и беспрепятственно воевали, и гнали скот отовсюду через непроходимые места и болота, и все посуху.
Раздел 7. Победа над новгородцами у Коростеня, и в Русе, и на Шелони. И когда услышали люди новгородские, что идет на них сам великий князь со многими силами, покорив всю их силу новгородскую от края и до края, с великой и страшной угрозою своего меча и огня, как в старые времена Иеремией было сказано о Навуходоносоре, царе Вавилонском: «От грохота движущихся его колесниц и от топота коней тряслась земля», так и здесь явил Господь лукавым новгородцам страх и грозу пред великим князем, и послали они к нему со лживой мольбою, прося снова себе защиты. А все лгали и неправду творили: в то же время послали рать свою на судах озером Ильменем на передовые полки воевод великого князя, что пришли на Коростень и стояли на берегу озера Ильменя, и стали биться с ними. И помог Бог воеводам великого князя: многих они разбили, а иные в воде утонули, а кого взяли живыми в плен, тем самим меж собой приказали носы, и губы, и уши резать и отпускать их в Новгород. В тот же день пришло другое, пешее, войско в Русу, вдвое больше первого, пришли полою рекой Ильменем. И воеводы великого князя, и на тех пойдя, побили их.
О победе над новгородцами на Шелони. Сами же воеводы пошли ко граду Демону. И великий князь послал к ним с Кольм-озера, веля идти им за реку Шелонь на встречу с псковичами. А под Демоном велел стоять князю Михаилу Андреевичу с сыном, князем Василием, и со всем своим войском. И когда пришли воеводы великого князя на берег реки Шелони, чтобы перейти ее вброд, тогда с другой стороны той реки напротив них пришло новгородское войско, многое множество, так что ужаснулись полки великого князя, ибо было их мало; другая же часть их войска, не ведая о том, завоевывала окрестности Новгорода. А окаянные новгородские изменники – посадские, тысяцкие, бояре, и купцы, и разные ремесленники, и весь городской народ, собрав всю их силу, как сами говорят, сорок тысяч, пошли спешно со многой силою на передовой полк тех воевод великого князя – на князя Даниила Холмского и на Федора Давыдовича. Но воеводы великого князя, которые были в меньшинстве, около пяти тысяч < войска>, не испугались, увидев многое множество врагов, нет, надеясь на Господа Бога и на Пречистую Его Мать и на правоту своего государя, рыча как львы, стремительно бросились им навстречу через широкую ту реку, которая, как говорят сами новгородцы, никогда броду там не имела, а они без броду перешли ее целы и невредимы. Увидавши это, новгородцы пришли в смятение и зашатались, будто пьяные, а они быстро перешли и стали стрелять в них. И метаться стали под ними их кони и бросать их стали с себя. И так вскоре бросились они бежать, гонимые Божьим гневом за свою неправду и за отступление не от великого только князя, но и от самого Господа Бога. А полки великого князя преследовали их около 20 поприщ, рубя и сеча их. А иные из них и сами друг друга на бегу убивали, кто кого. Тогда убито было их около 12 тысяч по их сведениям, а живыми взято в плен более двух тысяч.
Взятые посадники их: Василий Казимир, Дмитрий Исаков Борецкий, Козьма Григорьев, Яков Федоров, Матфей да Василий Селезневы, двое Казимировых племянников, Павел Телятьев, Козьма Грузов и множество других, на которых сбылось пророческое слово, гласящее, что «пятеро прогонят сотню, а сотня победит десятки тысяч». Бежали они долго, и кони под ними издыхали, и падали они с коней своих в воды и болота и по лесам: ибо ослепил их Господь, так что и земли своей они не узнавали, и пути в свой город, откуда они пришли, не ведали. И блуждали они в лесах, а когда выходили из леса, ловили их ратники. А иные, раненые, блуждая по лесам, перемерли; другие же в воде утонули. А тех, что с коней не свалились, тех кони их принесли в город, будто пьяных или будто спящих. А иные в оторопи пробегали мимо своего города, полагая, что взят уже их город.
И воеводы, князь Данило и Федор, дождавшись, когда соберется их войско, и ставши на поле брани, вострубили < победу>, принося благодарение Богу и Пречистой его Матери, ибо увидали войско свое все живым и здоровым. И стали говорить воеводы пойманным новгородцам: «Почему вы с таким множеством своих воинов нисколько не продержались, при том, что видели, как мало наше войско?» Чудо. И отвечали они им: «Мы видели, что бесчисленное вас множество идет на нас; да еще видели и другие полки, к нам в тыл пришедшие; знамена у них желтые и большие стяги и скипетры, и шум людских голосов и конский топот страшный. И так ужас напал на нас, и объял нас страх, и вошел трепет в сердца наши».
Было же это 14 числа месяца июля, в день воскресный утром, на память святого апостола Акилы. И после преславной той победы повоевало то же войско великого князя посад новгородский и множество волостей вплоть до немецких рубежей по реке Неве.
И послали к великому князю в Яжелбицы с возвещением о таковой преславной дарованной свыше от Бога победе и о всех описанных выше < подвигах> мужества и храбрости богохранимого его войска. О таких писано: «Если воин в бою за благочестие убьет < кого-нибудь>, не вменяется < ему> это за убийство». Из святых отцов, из великого Афонасия, как говорит великий Афонасий в послании к Аммону-монаху: «Достойны почестей великих те, кто храбро воевали, и подобает памятники им ставить, возвещающие об их храбрости, ибо убивают они своих врагов ради целомудрия и благоверия». И когда услыхал об этом благочестивый великий князь всея Руси Иван Васильевич, сильно он обрадовался и воздал хвалу всесильному Богу и Пречистой его Матери, Пресвятой Богородице, и всем святым. А у него в то время были царевич Данияр и его братья, князья Георгий, Андрей, Борис Васильевичи, и их бояре, и все их войско. И сильно все возрадовались. И обещался тогда великий князь поставить в Москве церковь во имя святого апостола Акилы, что и сбылось, а воеводы, князь Данило и Федор, – другую церковь, во имя Воскресения Христова. А из Новгорода был тогда у великого князя Лука Климентиев ради охранной грамоты. И великий князь дал им охранную грамоту и отпустил его из Селищ у Демона.
Князь же Михаил Андреевич Верейский и сын его, князь Василий, стояли тогда под Великим Новгородом, и новгородские воеводы и те, кто сидел в осаде в Новгороде, предались им сами с великим молением и поклонением, ни о чем не радея, прося себе только одной жизни, уступая все, что имели; а горожане дали ему с города сто рублей выкупа новгородского. Тогда же к великому князю в Игнатичи пришли от псковичей посадник Никита с Козьмою Коробьиным и сказали, что псковичи со всеми жителями своей земли выступили на службу своему государю с воеводой князем Василием Федоровичем и пограбили и пожгли места новгородские, и многих новгородских людей кого оружию, а кого огню предали.
Раздел 8. О том как сбылось пророчество преподобного Зосимы Соловецкого. И в том же месяце, 24 числа, на память святых мучеников Бориса и Глеба, пришел великий князь в Русу и повелел казнить там через отсечение главы посадников новгородских за их измену и отступление: Дмитрия Исакова Борецкого, Василия Селезнева, Еремея Сухощекова, Киприана Арзубьева, о которых прежде того предрек преподобный Зосима, основатель Соловецкий, как в житии его писано. Некогда обедал он у них и увидал, что сидят они за трапезой во время обеда, а голов на плечах их не видно. И увидавши это, преподобный заплакал и не стал есть, и сообщил своим ученикам, что за их гордыню отсекут им головы, что и сбылось. Многие же другие посланы были в Москву в темницу. Прочие же, из безвестных родов, были отпущены в Новгород. Василия же Казимира, Козьму Григорьева, Якова Федорова, Матфея Селезнева, Козьму Грузова, Федота Базина и других послал великий князь в Коломну и велел заковать их в оковы. Сам же великий князь пошел оттуда к Ильмень-озеру, и пришел на место, прозванное Между Брегом и Коростенем, 27 числа того же месяца июля.
О битве на Двине. И в тот день помог Бог воеводам великого князя Василию Федоровичу Образцу и Борису Слепцу, с которыми были устюжане и вятичи, всего их войска только 4000 человек, без тридцати, у них же бой был на Двине с князем Василием Шуйским, у которого войска было 12 тысяч. Выйдя из судов, те и другие пешие, начали биться в третий час дня. Бились они до захода солнца, и в рукопашную бились, и отбили знамя у двинян, под которым и трех знаменосцев убили, и пришли так в смятение двиняне. И уже к вечеру одолели полки великого князя и разбили множество двинян и заволочан, а иные < из них> утонули. Раненый же их князь скрылся в лодку и убежал в Холмогоры. И многих в плен взяли живыми, а потом и крепости их взяли. А из великого князя войск убито было там 10 человек, а все другие Богом сохранены были.
Раздел 9. Об нареченном во владыки Феофиле и о новгородцах, как приходили они к великому князю с челобитьем. В тот же день пришли из Новгорода в Усть-Шелонь на судах по Ильмень-озеру избранный на архиепископство Феофил с посадскими и тысяцкими и прочими городскими жителями со всех < городских> концов. И сразу стали быть челом боярам и воеводам великого князя, чтобы похлопотали они пред братьями великого князя, а они бы похлопотали перед самим великим князем, да вместе с ними и бояре бы сами похлопотали. И бояре, пойдя с ними, били челом братьям великого князя. Братья же великого князя, князь Юрий, князь Андрей, князь Борис, и князь Михаил Андреевич с сыном, и их бояре били о них челом великому князю. И великий князь принял их мольбу ради своих братьев и своих бояр, сжалился над ними и велел им прийти к себе, пред свои очи. И они, представши пред ним, били в землю челом, молились и милостивого прощения просили за свое преступление, что, обезумев, противились ему, – чтобы явил им милость свою, много пред ним согрешившим, чтоб перестал гневаться на них и чтобы перестал их наказывать, больше бы не велел грабить, жечь и брать их в плен. Добрый же сердцем самодержец, великий князь, умилосердился над ними, явил им милость свою, принял мольбу их и утолил гнев свой, в тот же час приказал перестать их жечь и брать в плен, и всех пленных велел собрать и отдать < им>. Дали же тогда великому князю 16 тысяч рублей серебра новгородских, помимо братьев великого князя, князей и всех прочих бояр и воевод. А земля их вся пленена и выжжена до моря, ибо таковой войны испокон веков у них не бывало. Тогда ведь и Псковская земля со своей стороны с ними же воевала. И послал великий князь за всеми воеводами своими, и за всем своим войском, и за псковичами, кто куда послан был воевать на земли новгородские, и повелел всем к себе возвратиться. И пришли многие к нему в Усть-Шелонь 30 июля. И потом стоял он там на одном месте 11 дней, разбираясь с новгородцами; и подав им мир, любовь и милосердие и почтив избранного на архиепископство Феофила, отпустил его в собственный их город, а вместе с ним и посадников, и тысяцких, и других, кто с ним приходил. А вслед за ними послал он в Новгород своего боярина Федора Давыдовича привести весь Великий Новгород к крестоцелованию от мала до велика и взять с них деньги. И он, придя в Новгород, сделал так, как было ему велено.
Раздел 10. О приходе великого князя из Новгорода в Москву. А богомудрый ревнитель благочестия, достохвальный победитель врагов и собиратель дарованного ему Богом изначального отечества, великий князь Иван Васильевич, Владимирский, Новгородский и всея России самодержец, возвратился оттуда в Москву с великой победой 13-го числа месяца августа, а также и все его братья, князья, и бояре, и все воеводы, и все их войско, со многим прибытком. И в 6980 (1471) году, 1 числа сентября месяца, пришел великий князь в свой славный град Москву, победив своих врагов, наказав выступавших против него и не хотевших ему повиноваться жестоких отступников-новгородцев, которых он всех привел с Божьей помощью под полную свою власть, и получил многое богатство, и приобрел великую славу; и встречали его хвалой бесчисленное множество московского народа, славные и неславные. Благородный же сын его великий князь Иван и брат его князь Андрей Меньшой и прочие князья и бояре, вельможи, и гости, и купцы, и лучшие люди встретили его 31-го числа августа месяца там, где он останавливался на ночлег. Прочие же люди встретили его, кто – за семь верст, те же, кто был пеш, – ближе. Святейший же Филипп, митрополит всея Руси, встретил его с крестами вместе со всем освященным собором близ Великой церкви на площади кремля. И была великая радость всему народу его державы. < ...>
Глава 15. О чуде зачатия и рождения великого князя Василия Ивановича, самодержца всея Руси. И так был прославлен он Богом и благоденственно царствовал; и даровал ему Бог достаточно потомства, – от первой его супруги, великой княгини Марии, дочери великого князя тверского, родился у него сын, великий князь, тезоименный Иван, прозванный Молодым, и от второй его супруги, великой княгини царевны Софьи, родились у него три дочери, сына же тогда ни одного не смог родить. И великий князь Иван, и его великая княгиня Софья немало о том скорбели и молили Бога, чтобы даровал он им родить сыновей, дабы передать в наследие свое царство, что они и получили. И для того однажды христолюбивая сия великая княгиня Софья, по великой вере и по сердечному желанию, по доброму совету благочестивого своего супруга, самодержавного великого князя всея Руси Ивана Васильевича, усердно потрудилась пройти пешком от Москвы в знаменитую великую обитель Пресвятой и Живоначальной Троицы и великого светильника, преподобного чудотворца Сергия, помолиться о рождении сыновей. Шла она и дошла до монастырского села, называемого Климентьевым. И когда пошла она оттуда в долину, что близ самой обители, внезапно видит она воочию идущего ей навстречу священнолепного инока, в котором по виду узнала преподобного чудотворца Сергия, державшего в руках малое дитя мужского пола, которое он внезапно кинул за пазуху великой княгине, и тотчас стал невидим. И от такового необычайного видения затрепетала она и стала терять силы и к земле клониться. Бывшие же с ней вельможные жены руками поддерживали ее, а сами ужасались, не ведая, что с ней случилось. Она же села и стала искать у себя за пазухой брошенное ей дитя, и не нашла. И внезапно < все> уразумели, что было посещение великого чудотворца Сергия. И крепко встала она на ноги свои, и благополучно и во здравии пришла в монастырь, и молилась много, и цельбоносные мощи преподобного Сергия целовала с любовью, припадая с умилением к честной его раке, в надежде получить то, о чем просила; и потчевала она братию честными яствами, и радостно возвратилась туда, откуда пришла.
И со времени того чуда зачался во чреве у ней богодарованный наследник Русского царства. По достижении положенного времени родился < у нее> благоверный сын, великий князь Василий-Гавриил, в 6986 (1478) году, месяца марта 25-го числа, в самый праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, в 1-й час ночи. А в апреле месяце, в цветоносное воскресенье, и святым крещением просвещен был в церкви обители Святой Троицы у чудотворных мощей преподобного чудотворца Сергия, о чем подобает быть особому сказанию. А это известие было явлено митрополитом всея Руси Иоасафом, – что слышал он из уст самого великого князя Василия Ивановича, самодержца всея Руси. < ...>