Из Новгородской первой летописи

В год 6732 (1223). 󠄀<…>󠄀 В том же году из-за грехов наших пришел народ неведомый, который хорошо никто не знал, кто они и откуда пришли, и что за язык их, и какого они роду-племени, и что за вера их. А называют их «татары», а другие говорят «таурмены», а третьи – «печенеги». Иные же полагают, что это о них Мефодий, патарский епископ, свидетельствует, будто вышли они из пустыни Этривской, ле­жащей между востоком и севером. Ведь так Мефодий говорит, что к скончанию века явятся те, которых изгнал Гедеон, и завоюют всю землю от востока до Евфрата и от Тигра до Понтского моря, кроме Эфиопии. Бог один знает, кто они и откуда пришли. Премудрые мужи, кто книги разумеют, знают их хорошо. А мы их не знаем, ни кто они, но здесь написали о них для того, чтобы помнили о них русские князья и о беде, что была от них. Ведь слышали мы, что многие народы они покорили: ясов, обезов, касогов и половцев безбожных множество избили, а других загнали так, что они умирали, убиваемые гневом божиим и пречистой его матери.

Много же зла сотворили те окаянные половцы Русской земле, потому всемилостивый бог захотел погубить куман, безбожных сынов Измаила, чтобы отомстить за пролитую кровь христианскую; так и случилось с ними, беззаконными. Ведь прошли те таурмены всю страну Куманскую и дошли до границы Руси, что зовется вал Половецкий. И прибежали к нам окаянные половцы, остаток побитых, Котян с другими князьями, а Данил Кобякович и Юрий были убиты и с ними множество половцев. Этот же Котян был тесть Мстиславу Галицкому. И пришел он с просьбой с князь­ями половецкими к зятю в Галич, к Мстиславу, и ко всем князьям русским, и дары принес многие: коней, и верблюдов, и буйволов, и девок, и одарил князей русских и сказал так: «Нашу землю татары теперь отняли, а ваша завтра взята будет», и взмолился Котян о помощи зятю своему.

И Мстислав начал просить братью свою, князей русских, так говоря «Если мы, братья, половцам не поможем, то они сдадутся татарам и от того тех сила увеличится». И так подумав много о себе, отправились князья в путь по просьбе и мольбе князей половецких. И начали воины пристраиваться каждый к полку своего князя.

И выступили, собрав землю всю Русскую, против татар, а были они на Днепре, на Зарубе.

Тогда же узнали татары, что идут русские князья против них, и прислали послов к русским князьям, так говоря: «Вот услышали мы, что идете вы против нас, послушав половцев, а мы вашей земли не трогаем, ни городов ваших, ни сел ваших, не на вас пришли, но пришли по божьей воле на холопов и на конюхов своих, на поганых половцев. А вы заклю­чите с нами мир; если половцы прибегут к вам, вы бейте их, а добро берите себе: потому слышали мы, что и вам много зла они причинили. Потому и мы их бьем». Всего этого русские князья не послушали, но послов убили, а сами выступили против татар и, не дойдя Олешья, стали на Днепре. И прислали к ним во второй раз послов татары со словами: «Раз вы послушались половцев, а послов наших убили и идете против нас, то идите, но мы вас не трогали, и пусть нас рассудит бог», и отпус­тили русские их послов.

Тогда же Мстислав перешел через Днепр и напал с тысячью воинов на сторожи татарские, и победил их. А оставшиеся в живых татары вместе с воеводой своим Гемябеком спрятались в кургане половецком, и там некому им было помочь, и погребли живым в земле своего воеводу Гемябека, желая жизнь ему сохранить, а тут нашли его половцы и, выпросив у Мстислава, убили.

Когда русские князья услышали про это, они перешли Днепр и высту­пили все вместе, преследовали татар 9 дней и зашли за Калак-реку. И послали в дозор Яруна с половцами, а сами станом стали тут. Тогда же Ярун столкнулся с татарами, желая биться, и побежали половцы назад, не успев ничего сделать, и потоптали, бежав, станы русских князей, не успевших выстроить свои полки.

И смешалось все, и была сеча злая и лютая. Мстислав же, киевский князь, увидев это несчастье, не сдвинулся с места нисколечки. Ведь стал он на горе над рекою над Калкой, и было то место каменистое, и устро­или здесь укрепление вокруг себя из кольев, и бились с ними из укреп­ления того три дня. Другие же татары выступили против русских князей, преследуя их до Днепра, а около укрепления того оставили двух воевод Чегирхана и Тешухана против Мстислава и зятьев его Андрея и Александра Дубровецкого: были ведь эти два князя со Мстиславом. Здесь же и бродники с татарами были, и воевода Плоскына. И этот окаянный вое­вода, целовавший крест честной Мстиславу и обоим князьям, что их не убьют и отпустят за выкуп, обманул их, окаянный: предал их, связав, татарам. А татары укрепление взяли и людей посекли, и здесь русские пали костьми. А князей, взятых в плен, задавили, положив их под доски, а сами сверху сели обедать, и так они свою жизнь окончили. А других князей гнали до Днепра и убили шестерых Святослава Яневского, Изяслава Ингваревича, Святослава Шумского, Мстислава Черниговского с сыном, Юрия Несвижского. Тогда же Мстислав Мстиславович прежде всех переправился через Днепр, оттолкнув от берега лодки, боясь, не идут ли за ним татары, а сам едва убежал. А из прочих воинов каждый десятый вернулся восвояси, а иных половцы убили из-за коня, а других из-за одежды.

Вот как за грехи наши бог посеял недоумение в нас и погибли бесчис­ленное множество людей. И был вопль и плач, и печаль по городам и селам. Несчастье это случилось месяца мая в 31-й день, в день памяти святого Еремея. Татары же повернули от реки Днепра, и никто не знает, откуда они пришли и куда подевались: бог знает, откуда пришли на нас за грехи наши

ПСРЛ. Т. III, с. 61-63